И танцуй в зеркалах...

Все прямые по жизни беспечно кривы,
Или небо не смотрит на них сгоряча.
Ты люби просто так,
                    ты дыши по любви
     И танцуй в зеркалах по ночам.
В зеркалах отразятся движенья твои,
Как стихи в нелинованный лист,

Ты люби просто так,
                    ты дыши по любви,
Это вальс в зеркалах,
               Это твист.
Через тысячи лет и мгновений иных
Каждый вздох твой осыпется новой звездой.
Перекрестки, беспутья пришествий твоих
Переводят судьбу в непрерывный застой.
Ощущение лет - приговор, да не тот.
Где-то там вдалеке не заварится чай...
Петь по жизни - легко,
                 Верить в правду - легко,
       Ты танцуй в зеркалах по ночам.
Если только луна освещает твой путь,
Если здесь никого, что кричи - не кричи,
Если можешь - прости,
         Если хочешь - забудь,
Но танцуй в зеркалах,
                             не молчи.
Догорает звезда в перламутровой мгле,
Осыпается время, как пепел, с плеча,

Безысходность всего оставляя земле,

Ты летай в зеркалах по ночам.

Если хочешь - беги, 

                      все иное сбылось,

Все отмерено, спето,

                все выпито в срок,

Ты дыши просто так, 

                Чтоб не "для", а "назло"

Танец твой прерывал бы звонок.

Пропуская сквозь пальцы песок бывших лет

Догорает в глазах именная свеча,

                 Одиночества нет,

                   Безысходности нет,

Ты танцуй в зеркалах по ночам.

Куда "Макар" телят не гонял...

Вчера на Эхе Москвы ночью был Макаревич. Пел свои, но не "машинные", песни под гитару, отбивался от обвинений в лизоблюдстве и т.д. Советую посмотреть:
Час Первый

Час Второй



PS С моей точки зрения, настоящий поэт (а А. Макаревич, не смотря ни на что, настоящий поэт) - это простой медный провод. Поэтому пока по нему "сверху" ток не запустили, он может делать, что угодно. Но только напряжение в цепи скакнуло - все! - поэт выплескивает всю ту энергию через стихи в мир. Поэтому Пушкину стоит простить дуэль, а Макаревича не тыркать разговорами с тем, про кого он спел вчера пару песен.

"Папа - турок, мама - грек, а я русский человек..."

Интересно, почему национализм так живуч?..

Ну, вот подумайте – что только в мире не происходит, а всякие скинхеды не меняются, не исчезают в процессе эволюции, как любой другой социальный атавизм.

Для себя я нашел ответ.

Любая власть нуждается в создании некой национальной идеи – этакой универсальной цементирующей жидкости, накрепко схватывающей нацию, и, соответственно, страну. Идея внешнего врага – одна из самых избитых, но, как ни странно, самых действенных. «Вот они, гады этакие, хотят нас всех замочить и вообще за людей не считают,» - все просто, именно так кричат с трибун всякие антисоциальные элементы, по иронии Судьбы попавшие во власть. И люди объединяются. Все логично – «эти гады нам жить не дают, если бы ни они, так мы бы…»

И никто не замечает, что все эти дяди, бодро вещающие с трибун, купаются в роскоши, а народ нищенствует как раз из-за этого,  а не по причине злобного шпионажа «непримеримых врагов».

И национализм, по моему мнению, относится как раз к этому виду объединяющих идей. Но!

Но отсюда следует, что в многонациональных странах это чистой воды мазохизм.

Ну представьте, выходит Обама и говорит: «Мы, доблестные африканские эмигранты – лучшая нация, а всех остальных надо мочить!» У США шок, журналисты бьются в истерике, у всех счастье… В Америке, создававшей собственную нацию по принципу «плавильного котла», национализм не шибко возможен.

А у нас в России?..

Почему у нас-то неофашизм живет и процветает? Попробуйте вспомнить, какие лично у вас родственники и откуда они. Я в детстве брал карту и карандашом отмечал те места, где жили или живут мои близкие. Ну и какого?

У нас нет ни чистокровных славян, ни татар, ни кого бы там еще. Значит, наци – это разъедающая нас с вами кислота. Эта кислота от нас уже отгрызает Северный Кавказ, эта кислота внушает нам, что «Россия для русских». Для тех русских, про которых заголовок поста.

Но почему-то эта гадость живет… Это как же надо себя убедить, что ты – эталон «своей» нации, и пойти крушить тех, у кого нос не той формы?

Это ведь не защитная реакция, не в коем разе. Эта реакция зомби, загипнотизированного человека, которого запрограммировали на эти дествия…

Смилуйся распрограммируйся Зомби
Распрограммируйся, серое солнце
Смилуйся распрограммируйся поле
В мир, что задумывался любовью
Распрограммируйся, туфля подснежник
Смилуйся распрограммируйся поезд
Жизнью обёртывается позднее
Эта, и мне непонятная повесть

                                                   (Вознесенский)

Стихи. "Люди и Звезды"

Сквозь тысячи лет световых и дней
Вкус крови плюсом к вкусу хлеба.
Так люди в сумраке теней,
Как в зеркало, глядятся в небо,

Ища себя меж звезд и дыр
И многочисленных созвездий:
Меж Лебедей, Тельцов и Лир,
Южных Крестов и Перекрестий.
Но не находят - не судьба.
На небе слишком места мало.
И только глохнет Тишина
И укрывает одеялом.

А может быть наоборот?
Таким чужим заветам внемля,
Мильярды звезд - небесный флот -
Как зеркало, глядятся в землю.

Но нам с тобою - все равно.
Смотреться в это наше небо,
Чтоб мирозданье, как в кино,
Ушло направо, выйдя в лево.

И, может, звезды смотрят вниз,
Иль вверх таращимся мы сами,
Чтоб разорвав воздушный лист,
Случайно встретиться глазами. 

Стихи. "Осень"

По радио передали сентябрь.
Пожалуй, забросим другие вопросы,
Нас ловит своими пустыми сетями
Глухая натурщица Рембрандта - Осень.
Наш занавес выцвел. Промокла вся сцена.
Застенки глухи, и замерзла суфлерка.
У нас постоянство лишь в переменах,
 А смысл лишь только в метаньях без толка.
За окнами ветер и звездопады,
Но яркость фальшива, безбожна и сера.
Под светом земным неземные наяды
Встречают закат обжигающей эры.
За окнами дождь и тоскливо, наверно,
И мечутся капли по стеклам, как осы.
Нас так затягивает вдохновенно
Глухая натурщица Рембрандта - Осень.
И свадебный марш с листопадным отливом
Поет нам о том, что закончилось лето.
Так каверзно, медленно, неторопливо,
Как в вечность, все в Осень уходят поэты.
И лишь тишина остается тоскливо.
И тихо кричит отчуждение лета,
Ведь чьим-то желанием неуловимым
На наши объятья наложено "вето".
И что-то мелькнет в оседающей ночи,
И правда примерит приставку "будто".
Последним невыстраданным многоточьем
Безумное лето уверует в чудо.
И будет грустить неземными ночами,
Мечты возвратиться роняя оземь.
Его тоже поймала своими сетями
Глухая натурщица Рембрандта - Осень.

В окно открытое влетали
Чужие сказки и вопросы.
Над этим миром тихо тает
Простая муза - миссис Осень.
И тишина роняла кисти,
И с ободряющим прищуром -
Как высшая из данных истин -
Светило Солнце в небе хмуром.
И верилось, что не напрасно
Нас носит из огня в полымя,
Не зря все жертвы и лекарства,
Не зря все подвиги "во имя".

Уже дочитан многотомник,
И, грустный взгляд на лужи бросив,
Мой дом, как радиоприемник,
Окном открытым ловит осень.